Гностические
учения, развившиеся во II веке, представляют собой сочетание рационального
философствования с мистицизмом. Образ Богини-Матери присутствует в различных
гностических системах. В системе офитов она представляет собой Божественную
Животворящую силу, Дух, именуемый Первой женой и матерью всего живущего (Prima
Foemina, Mater Viventium). Она является третьим проявлением Божества после
Первичного Света, Отца всего сущего и Его Сына-Мысли.
Изначальным Божеством в системе Апокрифа Иоанна является Дух Совершенный. Он
совершенно трансцендентен и сверхличен. Затем возникает женский образ Барбело.
Она с самого начала связана с рефлексией и самосознанием, ибо именно узнавание
Духом самого себя произошло в процессе ее рождения, и она стала Его первой
мыслью (Апокр. Ин., 4:15-20) [Здесь и далее гностические тексты цитируются
по изданию: Апокрифы древних христиан. - М. - 1989. - 333 с. Используются
следующие сокращения: Апокр. Ин. - Апокриф Иоанна, Ев. Фил. -
Евангелие от
Филиппа, Гром - Гром. Совершенный ум]. Далее именно с ней связано появление
эонов, соответствующим личностным качествам. По ее просьбе Дух выявляет мысль,
предвидение, жизнь, а затем волю, ум, чувствование, рассудительность, любовь
(Апокр. Ин., 5:10-8:35). Благодаря этому сверхличный дух дополняется
первочеловеком.
Эта Барбело явилась "материнским чревом всего" (Апокр. Ин., 5:5). Она
выступает в нескольких формах. Она есть изначальная мудрость Пронойа, источник
высшего мира - Плеромы (Апокр. Ин., 6:30) и София Эпинойа - замыкающий Эон,
мать Демиурга и творца низшего мира Иолтабаофа. Когда в низшем творении, в
человеке обнаруживается изъян, она спускается, дабы исправить образовавшийся
изъян, и в этом качестве она именуется Эпинойа (нисходящая) (Апокр. Ин.,
23:20-25). В Евангелии от Филиппа она именуется также Святым Духом (Ев. Фил.,
17). Она является матерью, сестрой и спутницей Христа, и на земном плане
представлена Марией - матерью Иисуса, Марией - Его сестрой и Марией Магдалиной
(Апокр. Ин., 23:20, Ев. Фил., 35,55).
В отличие от незримого Духа, Она не является началом сугубо трансцендентным и
активно принимает участие в земных делах. "<...> Она помогает всему
творению, трудясь вместе с ним (вар.: сострадая ему), направляя его в полноту, "обучая
его нисхождению в семя, обучая его пути восхождения <...>" (Апокр.
Ин., 21:19-20). Она есть Жизнь и матерь живых" (Апокр. Ин., 23:20). Она
способна давать дары, относящиеся к миру, к мирским благам (Ев. Фил., 34). Она
управляет всеми силами - как хорошими, так и плохими (Ев. Фил., 40). Она
пребывает во всем, и во всех мирах - и в явном, феноменальном, и в сакральном,
духовном (Ев. Фил., 33). Соответственно, нет жесткого противополагания
различных сфер бытия, хорошие и плохие - являются относительными понятиями.
"Свет и тепло, жизнь и смерть, правое и левое - братья друг другу. Их
нельзя отделить друг от друга, поэтому и хорошие не хороши, и плохие не плохи,
и жизнь не жизнь, и смерть не смерть" (Ев. Фил., 10). Эта мысль
высказывается в гностических текстах неоднократно. "Ибо ваше внутреннее
есть ваше внешнее, и кто слепил внешнее ваше, придал форму вашему
внутреннему" (Гром, 20:18:22).
В конце концов, все противоположности, и аксиологические, и онтологические,
происходят из одного источника - Матери-Духа. "Я, я безгрешна и корень
греха произрастает из меня, Я вожделение для видения и душевная сдержанность
есть во мне" (Гром, 19:15); "один и тот Дух есть источник и мудрости,
и заблуждения, одним и тем же духом огонь зажигается и гаснет" (Ев. Фил.,
38, 39). Будучи, таким образом, единой Матерью всего, она не остается
безразличной или враждебной по отношению к человеку. Она, как настойчиво
утверждается в гностических текстах, есть милосердие (Апокр. Ин., 27:35,
31:15). Если она невольно и становится причиной заключения человека в сфере
заблуждения, тьмы и забвения, то она и лично предпринимает все усилия для того,
чтобы спасти его, дать ему истинное знание, возродить его для Вечной жизни. Она
говорит себе в Апокрифе Иоанна: "И я вошла в середину их темницы, это
темница тела, и я сказала: "Тот, кто слышит, да восстанет он ото сна
тяжелого" <...> И я пробудила его и запечатлела его в свете воды
пятью печатями, дабы отныне смерть не имела силы над ним" (Апокр. Ин., 31:1-5,20-25).
Вообще идея суда и вечного наказания предстает в гностических текстах в весьма
смягченном виде. Все души рано или поздно пробудятся от незнания, и подавляющее
большинство из них спасется. Погибнут лишь те, кто, обретя истинное знание,
предал его (Апокр. Ин., 25-27).
В гностических текстах мы не находим однозначного и прямолинейного аскетизма,
призывов к отказу от брака. Напротив, брак сугубо сакрализуется и предстает
путем к истинной иерогамии.
Онтологической предпосылкой иерогамии в гностицизме является отделение
Божественной Мудрости и Силы, именуемой "Эпинойей Света", от
человека, что привело к утрате человеком совершенного знания о своей природе и,
как следствие этого - к страданию в материальном мире (Апокр. Ин., 24:1-15 и
далее). Внешне это выразилось в отделении Евы от Адама (Апокр. Ин., 23:1-15;
Ев. Фил., 72), причем женщина являлась образом и откровением Эпинойи (там же).
Обычное, мирское, плотское соединение мужчины и женщины есть искаженный образ
мистического воссоединения человека с Духом-матерью, мудростью и силой,
возвращения его в Плерому - полноту чистого бытия. Оно есть великое таинство
(Ев. Фил., 60; Апокр. Ин., 24:25). Это воссоединение мистической Евы и Адама
есть победа над смертью (Ев. Фил., 72). Человек не может воскреснуть в обычном
теле. Для воскрешения необходимо преображенное тело, тело Логоса (Ев. Фил.,
82). Таким телом обладал Иисус. Оно родилось от соединения Отца и Духа-Матери.
В результате иерогамии ее участники - и мужчина, и женщина обретают также
бессмертное тело и становятся причастными к воскрешению уже "здесь и
сейчас" (Ев. Фил., 82, 90, 71-79).
Иерогамия, судя по текстам, не понималась только внутренне, напротив, ее
внутренний мистический аспект достигался через особый ритуал "Чертога
брачного", предполагавшего соединение супругов (Ев. Фил., 76 и др.).
Истина приходит через образ и истинное возрождение, мистическое воссоединение
Евы и Адама, происходит через свой образ - брачное соединение жениха и невесты
(Ев. Фил., 60,67,69). Ритуал Чертога брачного становится вершиной в деле предшествующих
гностическо-христианских таинств - Крещения, Помазания. Крещение необходимо
предшествует Чертогу брачному. Оно есть очищение и обновление человека (Ев.
Фил., 74,75 и др.). Благодаря крещению водой человек оставляет свою животную,
рабскую и нечистую природу и обретает свободную и девственную. Помазание
является следующим таинством, оно более важное, чем крещение. Через помазание
человек получает Дух святой, символизируемый светом и огнем (Ев. Фил., 66,75).
Это есть свет знания, который необходим "для того, чтобы узреть свою
истинную природу, что равнозначно воскресению и спасению" (Ев. Фил., 75 и
др.). Реализация этого гнозиса, потенциально данного при помазании, происходит
в Чертоге брачном.
Естественно, гностические тексты допускают различные толкования. Однако, так
или иначе, идея иерогамии присутствует в гностических текстах в столь явном
виде, что здесь возможны ее различные интерпретации, но не полное ее отрицание.